Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ:
Гильдия Абиссаль больше не принимает новых магов в свои ряды! Не расстраивайся и удачи тебе, путник!

Fairy Tail: Abyssal

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fairy Tail: Abyssal » АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Сочувствие


Сочувствие

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

СОЧУВСТВИЕ

https://pp.userapi.com/c624029/v624029966/17ec0/rddq0YcPydg.jpg

< УЧАСТНИКИ >
Rogue Cheney (Larcade Dragneel), Yukino Aguria

< МЕСТО И ВРЕМЯ >
ВМИ, резиденция Саблезубых после изгнания Агрии

В научной литературе обычно пишут про контакт глаз и выбор правильных интонаций.
А Роуг пытается помочь Юкино. Как умеет.

[AVA]https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSUqljFuQa82VS5nC4eC0Gp796TbVazPedWzofEMzioJig7CisOiw[/AVA][NIC]Rogue Cheney[/NIC]

Отредактировано Larcade Dragneel (2017-10-20 20:53:15)

+1

2

В этом было что-то странно-неправильное. Роуг не мог понять, в чем заключалась причина его обеспокоенности: в конце концов, то, что произошло в главном зале гильдии, с разной периодичностью повторялось год за годом, не вызывая у повелителя теней никаких особенных эмоций. Самонадеянность или глупость нередко играла злые шутки то с одним тигром, то с другим, стирая с кожи знак, за который все они без исключения цеплялись до последнего, надеясь на милость Мастера.
Бессмысленно.
Джиемма был неумолим. Никто не имел права на ошибку. Это был главный неписанный закон Саблезубых, что молча принимали и никогда не обсуждали в открытую, вспоминая лишь в те моменты, когда, в общем-то, становилось уже поздно. Ослепленные гордостью принадлежности к сильнейшей гильдии в Фиоре, новички часто забывали о том, чем платят за репутацию.
Но Юкино не была новичком. И уж точно не самоуверенной дурой. Мастера это не остановило.
Бессмысленно.
Менять состав посреди Игр только из-за одного поражения. Неудача в одном из этапов не стоила Саблезубым и десятой доли риска: наверстать упущенные очки та же Агрия могла с лихвой уже в следующие дни.
Однако шансов на это у нее теперь не было.
Роуг видел эту Миказучи в деле. Если на то пошло, и ему пришлось бы с ней повозиться, дойди дело до прямого и серьезного столкновения. Русалки обзавелись достаточно опасным козырем, но факт оставался фактом: как бы сильна не была Кагура, в своей пятерке она оставалась единственной, кто хоть что-то из себя представлял. Прочие же вовсе не стоили внимания.
Бессмысленно.
Он никогда не придавал особого значения политике Джиеммы. Их со Стингом это не касалось ни одним боком: по силам их дуэт мог бы на равных поспорить с потенциалом Минервы. За все время, что драконы состояли в Саблезубых, они ни разу не подвели Мастера…
Но чего это стоило им? И чем расплачивался за это сам Джиемма?
Тот, кому принадлежит вертикаль власти, может легко выгнуть ее под таким углом, что потом сам рад не будешь. Об этом Роуга предупреждал наставник, когда речь зашла о том, чем юный убийца драконов займется после того, как его обучение будет закончено. Чени запомнил, но смысл сказанного, кажется, начал понимать только сейчас.
Почему-то его не покидало нехорошее предчувствие: из гильдии Саблезубые постепенно превращались в персональную армию Джиеммы для получения наград и еще большей славы.
Стинг в ответ на такие мысли, наверное, покрутил бы пальцем у виска.
Орга и Руфус просто пожали плечами и перевели бы тему.
А Минерва… в лучшем случае, отложила услышанное на потом, чтобы использовать глупую птичку, чей коготок увяз в силках, в очередной своей интрижке.
Лучше пока об этом молчать. Хотя, если так пойдет дальше…
Роуг что-нибудь придумает.
Но то же нехорошее предчувствие тихим шепотком подсказывало ему, что он слегка припозднился.
Это чувство Чени смутно знакомо. Ту же ноющую непроходящую боль он испытывал после того, как глаза наставника остекленели, а кровь перестала идти из страшной рваной раны.
Они с Агрией ведь даже не были друзьями. Так, вежливые кивки, короткие разговоры на немногие общие темы и обсуждение деталей совместной работы, если приходилось браться за задание вместе.
Почему его волнует случившееся? Почему именно сейчас? Именно с ней?
Ответа не было. Но Роуг знал, где может его найти. В конце концов, не в его обычае было откладывать важные дела в долгий ящик.
Он ни капли не сомневался в том, что это действительно важно.
Плащ тихо шуршит в такт негромкому звуку шагов. В коридорах пусто, будто вся гильдия опустела в тот же миг, как собрание было объявлено закрытым. Впрочем, так оно, скорее всего, и было: Мастер и Минерва удалились в принадлежащее им крыло, а среди прочих не нашлось кого-то настолько отчаянно-безрассудного, чтобы отправиться проведать изгнанницу.
Никого, кроме Роуга.
Он останавливается перед нужной дверью, вслушиваясь и стараясь подобрать какие—то общепринятые подходящие фразы, но почти тут же оставляет эту затею. Если ему на самом деле нужны правдивые ответы, следует придумать что-то получше тухлого приветствия и сочувственного взгляда.
Роуг подавляет остатки легкого волнения, выжидает для верности еще несколько секунд и негромко стучит костяшками пальцев по дереву. Хочется верить, что лучшее решение придет в процессе: все ведь когда-то случается в первый раз. 
[AVA]https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSUqljFuQa82VS5nC4eC0Gp796TbVazPedWzofEMzioJig7CisOiw[/AVA][NIC]Rogue Cheney[/NIC]

+1

3

Позор.
Господи, какой позор.
Как можно было проиграть? Она была уверена в своих силах, в своей победе, а что в итоге?
Проиграла.
Просто проиграла, выставив себя как высокомерную дуру и проиграла противнику, который даже не обнажил свой меч. А ведь она до последнего верила в свои силы и в свою победу. Её способности. Её духи. Её козырь. Всё это – ключ к победе, но она проиграла. Как это было возможно? Где она просчиталась? Какой шаг был не нужным? Она никогда не проигрывала. Никогда не смела проиграть, ведь все знают итог. Мастер – беспощаден к слабым. Он не ведает пощады и прощения тем, кто посмел проиграть и подставить гильдию под удар. Ведь они лучшие. С тех самых пор, как пропал основной состав светлой гильдии Хвост Феи – Тигры стали лучшими и сильнейшими. И она была одной из сильнейших, и вошла в состав команды, а что теперь?
Проиграла.
Просто проиграла, подвела всех. Но что такое один проигрыш? Ведь она вполне могла отыграться, могла доказать свои силы, но шанса больше не дали.
Ещё тогда, на поле боя, когда на кону стояла её жизнь – она пала и была разбита. Разбита внутренне. Её чувства были задеты. Как и гордость. Проиграла какой-то «Русалке». И самое ужасное то, что она не убила её, а сохранила жизнь. Это просто врезалось в сердце Юкино, терзая её тело, её мысли и душу. Она не знала, что теперь и как. Она больше не член гильдии Саблезуб. Она – никто.
Позор.
Просто позор. Мастер лишил её права называться одной из сильнейших. Лишил права быть одной из Саблезубых. Он забрал у неё всё. Она пала. Низко пала в глазах каждого, кто был в этой гильдии.
Она чувствовала на себе жалостливые и сочувствующие взгляды. Это ещё больше раздражало. Причиняло большую боль, но она больше ничего не могла. Мастер был непоколебим. Воля мастера – не осуждалась. Его выбор – его закон. И она была бессильна, чтобы как-то возразить или исправить ситуацию. У неё не было шанса доказать свою силу. Её просто выкинули, как надоевшего щенка.
И что теперь?
Она не знала. Просто не знала. Куда ей идти? У неё нет больше никого. Ни семьи, ни друзей. Ведь Саблезубы – это не Хвост Феи. Тут каждый сам за себя или она не права? Впрочем…. Юкино такая же. Она, как и все. Лишь за себя. Верит в свои силы, навыки, но…. Это не помогло. Она недооценила противника. И проиграла. Поплатилась за излишнюю высокомерность. За излишнюю уверенность в себе и в своих силах.
Дура.
Уйти с высоко поднятой головой – было чересчур даже для неё. Сейчас.
Но Юкино держится. Пытается держаться. Она спокойна. Утирает слёзы тыльной стороной руки, закрывая двери своей комнаты. Уже бывшей комнаты. Уже сегодня она покинет это место, и возможно, больше не вернётся.
Белые одежды летят в сторону. Это ей уже не нужно. Не сейчас. Не теперь.
Она переодевается в обычную одежду, ничем не выделяющуюся, нежели прошлая. Она больше не член гильдии, у неё нет больше гильдии. Юкино не знает, что ей теперь планировать и делать. Уйти на поиски старшей сестрёнки? И что это даст? Ровным счётом ни-че-го.
Стук в дверь прервал мысли Юкино, которая тут же обернулась, а её взгляд карих глаз пал на дверь.  Ей сейчас вот только «гостей» не хватало. Неужели кто-то решил высказать свой сочувствие к тому, что случилось? Аль пришли посмеяться? Или ещё лучше – поторопить собрать свои манатки и идти на все стороны.
Заклинательница духов неспешно и тихо подходит к двери, не сразу решаясь её открыть. У неё нет желания кого-либо видеть и тем более слушать, что они там решатся сказать. Ей хочется побыть одной. И лучшее средство – как можно быстрее спровадить гостя и покинуть уже это чёртово здание.
Тонкая девичья рука касается ручки, отворяя её.  На мгновение во взгляде проскальзывает удивление, но тут же сменяется холодностью, и обидой. Они ведь товарищи? Были ими когда-нибудь?  Или нет? Она наблюдала за магами из хвоста феи, наблюдала за тем. Как они поддерживают друг друга, за их отношением друг к другу – это было совсем другое.
С одной стороны появляется жуткое желание закрыть дверь, или самой выйти вон, а с другой – ей было интересно, что он ей скажет и зачем вообще пришёл. Но девушка молчит. Сейчас у неё нет таких слов, которые она могла бы озвучить этому человеку. Что она скажет? Что ей жаль за то, что она проиграла? Но молчание и игра в гляделки – это не выход, кто-то да начать должен, иначе ситуация начнёт набирать обороты под названием «глупость». Поэтому Заклинательница звёздных духов заговаривает первая.
— Вы что-то хотели, господин Роуг?  У меня не так много времени. — голос тих и спокоен, но дрожь в нём можно уловить, если прислушиваться. Она просто устала. Она без сил. Всё, что произошло – сильно потрепало её, не только внешне, чувства задеты гораздо сильнее.

+1

4

Слов катастрофически недостает.
Роуг физически ощущает, как тягуче-медленно ползут мгновения одно за другим, пока оба мага в гробовом молчании разглядывают друг друга. Смотрит и чувствует, что откуда-то из самых темных провалов души начинает неспешно подниматься непривычная холодная злость: на этот мерзкий неудачный день, на лицемеров, которым дурацкие принципы важнее человеческих отношений, и, главным образом на самого себя, ничего не сделавшего для того, чтобы изменить ситуацию. Это было горше и больнее всего - осознавать, насколько на само деле мало стоит любая магическая мощь в не тех руках.
Они просто стояли и смотрели.
Он просто стоял и смотрел, как одну из них с головой окунают в зловонную жижу осуждения за притянутую за уши вину.
Слов было недостаточно. И мыслей. Оцепенение снаружи, пустота внутри, пугающе-ясное понимание неправильности: того, что уже произошло и происходит сейчас. Люди не должны так поступать. Чени не знал точно, что из себя представляет альтернатива, но был уверен: вся эта немая сцена лишний раз доказывала одну простую истину, от которой он так долго воротил нос.
В гильдии, если ее все еще можно было так называть, и конкретно с ним самим происходило что-то очень нехорошее.
От взгляда Юкино - холодного и отстраненного - становится не по себе. Роуг не представлял, что у обычно приветливой и мягкой с окружающими Агрии могут быть такие глаза. Впрочем, чего еще можно было ожидать? Плата за невмешательство, причем, дракон подозревал, по минимальному пока тарифу.
Она хотя бы не закрыла дверь у него перед носом, не начала кричать и даже не отвернулась. Это отчасти обнадеживало, но с другой стороны загоняло в тупик. Роугу, пожалуй, было бы куда проще со всем разобраться, если Юкино открыто и громко высказала ему в лицо все, что думает о случившемся. Или кинула чем-нибудь, хоть даже той смешной вазочкой на аккуратном столике или крохотной подушкой, одиноко ютящейся на тщательно заправленной кровати.
Чени понимает, что неосознанно избегает зрительного контакта. Это бьет. И весьма больно. Задевает уже не мимоходом, а вполне направленно и намеренно - приторное чувство жалости уже не к Агрии, а самому себе, нужное только затем, чтобы свести на нет горький привкус, остающийся во рту с самой первой секунды этого немого разговора.
Слов недостаточно. Они сейчас совершенно лишние.
Он понимает, что своим присутствием только усложняет Юкино и без того не самую простую задачу. Но и отступить ни с чем, уйти просто так, будто ничего не случилось, сделать вид, будто теневой дракон просто ошибся дверью, Роуг тоже не может. Уже не может.
Кто сказал, что расплата должна быть исключительно легкой? Осужденному на смерть любезно предоставляют право выбора, но есть ли разница между плахой и веревкой, когда итог все равно один?
Роуг ничего не говорит. Слова - блеф и ложь.
Пауза затягивается. И чем дольше, тем явственнее дракон чувствует, как учащается биение сердца. Странно. Он чувствует и ведет себя, как застигнутый посреди подготовки к грандиозной пакости подросток... С той лишь разницей, что будучи в том возрасте, Роуг ничем подобным и не страдал, будучи безоговорочно уверен в собственной силе и, как следствие, непобедимости.
Сила, впрочем, сейчас значила ничтожно мало.
Прежде, чем сделать шаг вперед, Чени еще раз прогоняет в голове не дающую ему покоя мысль: прав он, поступая так, или нет? Не давая себе много времени на метания между альтернативами, не отгораживаясь на этот раз от правдивого ответа, не стараясь себя ни в чем убедить.
Движение дается на удивление легко. Роуг не особо верит в знаки и предзнаменования, но чувствует что-то сродни облегчению, когда останавливается настолько близко к Агрии, что отчетливо слышит ее дыхание, видит мельчайшие детали собственного лица в отражении карих глаз.
Тень обволакивает их мягко, тихо и бережно. Точно так, как сам Чени заключает Юкино в объятия. [AVA]https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSUqljFuQa82VS5nC4eC0Gp796TbVazPedWzofEMzioJig7CisOiw[/AVA][NIC]Rogue Cheney[/NIC]

+1

5

[indent] Роуг молчит. Не отвечает. Это создаёт всё больше напряжения в атмосфере. Юкино хотела побыть одна. Хочет побыть одна. Но не получается. Почему сейчас? Почему не раньше или не позже? Ведь вполне вероятно, что она сможет увидеть ещё каждого из своей бывшей гильдии. Но каждая такая встреча будет оставлять небольшой рубец не сердце, как и сейчас. Ну почему? Почему сейчас? Почему в ту минуту, когда она через силу сдерживает в себе чувства и эмоции, которые просто переполняют её. Она не хочет быть слабой. Больше не хочет. Хватит на сегодня позора. Она просто хочет уйти. Убежать. Чтобы никто не видел её заплаканных глаз, не слышал её дрожащего голоса. Сбежать. Просто сбежать от всех этих тяжёлых взглядом некогда товарищей по гильдии. От этих смешков и обсуждение.
[indent] Юкино всё труднее и труднее сохранять холод в глазах. Это изначально давалось ей с трудом, а он как назло молчит. Молчит и стоит. Остаётся в этой чёртовой комнате. Зачем. Зачем нудно было открывать дверь. Юкино жалеет. Жалеет, что не успела уйти до его прихода. Жалеет, что вообще открыла дверь, дала знать о своём присутствие. Могла просто промолчать. Не подходить к двери. Не дёргать за ручку. И он ушёл бы. Зачем? Зачем это нужно было делать? Дура. Она жалеет, что заговорила с ним. Жалеет, что именно с её уст сорвались первые слова. Жалеет обо всём этом. Или нет?...
[indent] Юкино хочет сделать шаг, но оступается. Успевает лишь как на автомате приподнять руки, выставляя их перед собой, и тут же упираясь ладонями в грудь мужчины. Она не понимает. Зачем? Зачем всё это? Почему всё это выглядит как некое подобие издевательства? Ей и без всех этих жестов чертовски плохо. А сейчас ещё хуже. Хочется разреветься, словно маленький ребёнок, который потерял маму в большом городе. Но она ещё держится. Закусывает нижнюю губу до боли, чувствуя металлический привкус крови на устах. 
[indent] Она просто замирает в этих объятиях. Чувствует, как холодок пробежался по всему телу, и она вздрогнула. Чёрт. Это страх. Это слабость. Это неизвестность. Она не понимает. Совсем его не понимает. Да и как понять того, кого ты совсем не знаешь? Да, они были товарищами, но друзьями? В этой гильдии совсем иные порядки и поэтому, она не могла понять всех его жестов, не могла сложить этот чёртов паззл. Просто стояла, не смея шевелиться. Но она отчётливо слышала своё дыхание и биение сердца. Юкино даже пыталась затаить дыхание,ведь тишина убивала. Давила на голову. До безумия хотелось, чтобы кто-то сейчас вбежал сюда, создав шумиху, но увы.
[indent] Юкино тонкими пальцами рук сжимает ткань одежды юноши. Она вновь чувствует дрожь и с трудом сдерживает всхлип. Это предел. Совсем скоро стена рухнет, и она больше не сможет удерживать за ней всё, что накопилось за этот жуткий день. Она сильнее сжимает пальцы рук, чувствуя боль в костяшках пальцев, если бы она сейчас впивалась этими самыми руками в чью-то руку, не защищённую одежду, то точно оставила бы там небольшие красные отметины.
[indent] Ком подступил к горлу. Глаза щиплет от слёз, которые Юкино пытается удержать из-за всех сил, не позволить им скатиться по щекам и разбиться о пол. Новый всхлип ей уже не удаётся скрыть. Руки начинают дрожать, а тело окутывает неприятный холодок. Агрия утыкается лицом в мужское плечо, понимая, что всё.
Сдалась.
Слабая.
Слишком слабая.
Слишком беспомощная.
Слишком никчёмная.

[indent] Юкино дала свободу чувствам, свободу эмоциям, которые уже просто кричали в ней, и казалось, разорвут дыру в грудной клетке, чтобы вырваться наружу. Больно. Ей было больно. Даже после того, как она дала волю эмоциям. Это всё равно больно. И она проявила слабость. Но ведь девушка можно? Она больше не член гильдии. Так зачем же всё эти сложности. Она просто рыдает. Не плачет, не хнычет, а рыдает. От бездействия. От слабости. От того, что устала. От всего этого устала.
[indent] Юкино просто хочет уйти. Уйти прочь. Она не может тут находиться, и без того задержалась. Юкино – такой ребёнок. Беззащитный ребёнок, который просто хотел стать лучшим ради гильдии, и доказать свою силу. Биться за честь гильдии и победить. Но не проиграть, тем самым подведя всех.

+1

6

Когда все это началось?
Обыкновенное «прямо сейчас» ни капли не удовлетворяло этот вопрос, заставляя его безмолвной тенью висеть в воздухе между ними, находящимися непривычно близко друг к другу и при этом остававшихся разделенными этой и еще целым скопищем прочих преград, которые Роуг начинал тихо ненавидеть просто за то, что они были. Не только в последние мгновения, но и гораздо раньше, разделяя, мешая, отдаляя и не выпуская за пределы неведомо кем очерченных границ. Тех, что оба мага покидать до сих пор не спешили или не решались.
Он – потому что не видел особого смысла. Привычного общества Стинга и двух иксидов ему все эти годы вполне хватало. Пусть Стинг порой бывал непроходимо туп, невыносим и противен, но ту связь, которая установилась у них задолго до вступления в гильдию, не разорвать было даже десятку драконов.
Что же творилось в голове Юкино… Чени не знал. Да и не мог бы. Как и любой другой в их неправильной и недоделанной семье: вызвать тихоню-Агрию на откровенный разговор никому доселе не случалось. В качестве само собой разумеющегося воспринималась ее предельно скупая вежливая манера держаться словно в центре невидимого круга. Даже в команде из пятерки лучших магов Саблезубых, даже посреди центральной залы гильдии – всегда одна в своей зоне отчуждения.
Но Роуг отчего-то заметил это только в пресловутый последний момент. И это что-то до боли ему напоминало…
То, от чего он сам в свое время был готов бежать чуть ли не на край света, не останавливаясь и не оглядываясь – только бы не смотреть на тот жуткий призрак за спиной, скалящуюся в издевательской усмешке хищно раззявленную пасть неповоротливого, медлительного, но при том бессмертного и неутомимого животного, упорно преследующего свою добычу по пятам. След в след.
Одиночество. Теперь Роуг начинал понимать, где крылась причина того едва заметного сходства, которое он порой ощущал, искоса наблюдая за одетой во все белое девушкой. Мимоходом стараясь поймать взгляд карих глаз, в котором безразличие покрывалось тонким налетом грусти и печали, стереть который было не под силу никаким, даже самым громким и славным победам.
Эта болезнь не лечится лекарствами такого рода. Уж в этом Чени был абсолютно уверен – сам в свое время набил немало шишек, без толку тараня лбом никак не желающие открываться ворота, нагло перегородившие дорогу вперед.
Увы, так это не работает. Совсем не так.
Роугу повезло. В его круг однажды попал сначала Фрош, а затем бесцеремонно вломился один безмерно наглый светловолосый засранец со своим котом. Каждый по отдельности и все вместе они сумели не просто отпугнуть ту тварь, что тащилась за теневым драконом несколько лет кряду, но дать ей такой отпор, после которого та вовсе не показывала своего носа. И теперь понятно, почему.
Нашла себе новую игрушку.
В отличие от Роуга, у Юкино не было даже кота. Говорящего, обыкновенного, хоть какого-нибудь. Все время в окружении множества людей, но при том совсем одна. Удивительно, что ее вообще так надолго хватило. Впрочем…
Сам бы он на ее месте, быть может, сдался и еще раньше.
Люди редко обращают внимание на проблему, пока она не касается, не задевает их непосредственно, опрокидывая и переворачивая более-менее устоявшийся уклад. Чени не находил ни одного подходящего оправдания для такого отношения, презирал и надменно отворачивался, а в результате сам оказался среди тех, кто запутался в этой паутине, подвиснув в коконе вниз головой и обнаружив неладное лишь постфактум.
Если это и была ирония, то у нее мог быть только один окрас – матово-черный.
А потому, когда Агрия перестает сдавливать его одежду пальцами и утыкается в плечо, начиная мелко дрожать и тихо всхлипывать, постепенно срываясь в судорожные и явно неконтролируемые рыдания, у самого Роуга в горле застревает плотный ком, избавиться от которого получается далеко не с первой попытки.
Как долго она была настолько одинока? Как долго он этого в упор не замечал?
Четкого ответа ни на один из вопросов не было. Лишь предположения. Но и они теневому дракону совершенно не нравились.
Куда меньше при этом Роугу нравилось продолжавшееся собственное бездействие.
Кто-то иной на его месте мог бы начать нести успокаивающую околесицу в духе того, что все произошедшее – временное и отнюдь не важно. Что впереди есть целая масса возможностей проявить себя, а мир не сходится на одном повернутом на непобедимости своей гильдии старом маразматике.
Но Роуг понимал, насколько для нее все это важно – победы, сила, даже расположение Джиеммы. Те немногие нити, что удерживали Юкино над омутом, не позволяя упасть в темные воды. Те, что теперь с тихим треньканьем порванных струн лопались одна за другой.
Говорить о том, насколько это незначительно, означало лишь окончательно потерять Агрию, которая уже и без того достаточно отдалилась.
Он не позволит ей уйти. Только не в таком состоянии, делающем ее настолько легкой добычей, что…
Один раз Роуг сбежал от одиночества – ему помогли. Теперь, пожалуй, следовало отдать долг и не позволить отчаянию получить другую жертву.
Юкино не пытается вырваться. Трудно сказать, хороший ли это знак или же силы настолько оставили девушку, что она пока что не может сопротивляться. Пока что. И когда это произойдет… Если произойдет. Роуг будет готов.
А до той поры он продолжает удерживать Агрию рядом: обнимая в одинаковой степени мягко и настойчиво, давая понять – не отпустит, что бы не случилось, как бы все не повернулось. Успокаивающе касается плеча одной ладонью, второй осторожно поглаживая по волосам – сейчас важно было не наломать дров и даже по неосмотрительности не допустить ошибку. Поэтому Чени действовал медленно и терпеливо.  [AVA]https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSUqljFuQa82VS5nC4eC0Gp796TbVazPedWzofEMzioJig7CisOiw[/AVA][NIC]Rogue Cheney[/NIC]

+1

7

Пора было заканчивать с этим. Слишком много времени она отвела этой слабости, подавшись чувствам. Но ей трудно. Не с кем поделиться, некому рассказать. А ведь так хочется побыть слабой, маленькой девочкой, прижаться к чьей-то груди и тихо плакать. В прошлом у неё была сестра – она всегда защищала малышку Юкино и готова была пожертвовать собой, несмотря на такой ранний возраст. В детстве Юкино была очень неуклюжей и всегда сердила родителей, но Сорано всегда ее поддерживала и защищала.  Девушка помнила это. Прекрасно помнила каждый случай, когда совершала оплошность, а Сорано выгораживала её. Она всегда была вину на себя. Тогда Юкино была не одна. У неё была семья и Агрия была счастлива. А потом пришли они и всё оборвалось. Люди из секты Зерефа. Они жестоко расправились с их родителями, а потом забрали и Сорано, благодаря которой Юкино удалось бежать.
Заклинательница помнила об этом дне. Он снился ей в кошмарах. Это её слабость. И сила. Ведь девушка желала бы повернуть время вспять и всё изменить, чтобы родители были живы, а старшая сестрёнка рядом. Но это жизнь, а противостоять ей и судьбе – слишком сложно, а смерти ещё сложнее. Но Юкино надеялась, что когда-нибудь сможет вернуть своё маленькое счастье, которого ей так не хватало все эти года.
И вот он. Пик. Когда можно сломаться и дать волю чувствам. Эмоциям. Это освобождает душу, становится легче на сердце и как-то спокойнее. Жаль, что это лишь временно, и скоро всё вернётся на свои круги. Роуг уйдёт. А Юкино вновь примет свой привычный для всех вид – стойкой леди. А потом – она покинет это место, и встретятся ли они вновь, покажет лишь время.
Юкино тяжело вздыхает, сжимая в руках ткань его одеяния. Всхлипы постепенно успокаиваются, а плач становится тише. Его слова утешают. Голос успокаивает и становится легко и хорошо, что Агрия даже на какой-то миг возвращается в то прошлое, когда всё было хорошо, и горе не вступила на порог их дома. Жаль, что всему бывает конец. И даже если заклинательница не хотела бы разрывать эту тонкую нить, что возникла между ними, время было жестоким и требовательным по отношению к ним, и тем более к ней.
Заклинательница нехотя отстраняется, упираясь ладошками в грудь мужчины. Она медленно поднимает взгляд от его плеч к глазам. Лицо заплаканно, глаза покраснели. Смешно от самой себя и от всей этой ситуации. — Простите, — тихим голосом мямлит Юкино, опуская взгляд карих глаз. Ей стыдно за то, что произошло. Ей стыдно перед этим человеком и перед собой. Агрии хотелось как можно скорее покинуть это место и уйти, что всё осталось где-то в прошлом, как и вся её семья. Но с другой стороны – другая часть её желала остаться. Ей нравилось это ощущение теплоты и спокойствия. Давно она этого не чувствовала и так легко выпускать тепло из своих рук не хотелось. Ведь кто знает, когда она вновь сможет вернуться и увидеть своих старых товарищей. А товарищей ли? — Мне нужно идти, — виновато произносит девушка, не смея вновь поднять голову и взглянуть на юношу, который так и находился рядом с ней. Так близко, что она продолжала чувствовать тепло, которое исходило от его тела. Юкино опомнившись, выпускает ткань его одеяния из рук, опуская те по швам, и делает шаг назад. Хватит. Ей уже пора.

+1

8

Тени медленно кружат возле обоих магов, заключая тех в полутемный кокон, мягко гасящий все излишне яркие краски назойливого внешнего мира и оставляющий внутри лишь самое важное и сокровенное. Здесь нет места привычному для них обоих отчуждению и притворству, их невидимая броня, в которую они в обычное время были закованы с головы до пят, с глухим лязгом падала к ногам, обнажая самые сокровенные и уязвимые части душ - одиноких, несмотря на всю напускную браваду и показную независимость.
Роуг сомневается, что Юкино замечает это в той же степени, что и он сам. Этот внезапный всплеск эмоций, наверняка, отнял у нее немало сил и, как следствие, развеял собранность, что не могло не сказаться на внимательности. К тому же, Агрия все еще продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в его плащ. Постепенно затихая и успокаиваясь, понемногу приходя в себя. И он не знал, насколько ему это по-настоящему нравится.
Выпускать Юкино из своей хватки... не хотелось. Частью себя Чени был рад, что та так быстро сумела совладать с собой - лишнее подтверждение тому, насколько серьезно ошибся Джиемма, приняв девушку в белом за обыкновенную слабачку.
Но при том ему нравилась подобная близость. Только в таком положении он мог без всяких задних мыслей и сомнений утверждать, что эта Агрия, та, что сейчас мелко подрагивает в его руках, самая настоящая. Без масок, без фальши, без лжи во благо.
Странное чувство.
Тени начинают понемногу сгущаться. Интересно, видит ли она их, как он, или же остается слишком поглощена раздумьями, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как потускневший в комнатушке свет? Ответ находится быстро и верно: Юкино только пытается отстраниться и тихо лопочет никому сейчас не нужные извинения, явно снедаемая чувством вины за очередное проявление собственной слабости. Растерянная, расстроенная... снова одинокая. Как будто эти мгновения, что они провели вместе, послужили лишь чем-то вроде таблетки от назойливой головной боли, слегка притупляющей неприятные ощущения. И вот лекарство начало понемногу действовать, а, значит, пора отправляться...
"Ну уж нет."
Холодное скрежетание раздается над ухом столь внезапно, что Роуг даже не замечает, как в ответ на робкие попытки Юкино отстраниться отпускает ее, разжимая ладони и позволяя отойти на шаг в сторону. Теневой дракон со смутной тревогой окидывает взглядом чужое лицо, надеясь, что девушка не услышала эти слова... и произнес их сейчас не он сам.
Такое случалось считанные разы. Неведомый зверь, что являлся из самых темных глубин сознания, никак не предупреждая о своем появлении и остававшийся незаметным ровно столько, сколько сам того хотел. Лишь низкий рык и этот чудовищный голос, с которым не шли ни в какое сравнение самые грозные интонации мастера или Минервы, разрушали спокойствие Чени в один момент, как удар кувалды разносит на тучу крохотных осколков стеклянную вазу.
Но почему сейчас?
Юкино окончательно отстраняется от него, но она скорее раздавлена, нежели по-настоящему испугана вторжением чего-то чуждого им обоим. Нет, Агрия, в отличие от своего визави, ничего не услышала. Это не могло не принести облегчения: не хватало только после всего прочего еще и заставить ее испытывать страх рядом с Роугом. Вот уж после этого все усилия точно пошли бы насмарку. Впрочем...
Что такого особенного сейчас дала его попытка? Чего он добился своим появлением, этой внезапной выходкой? Позволил ей выплакаться и произнести несколько ничего не значащих фраз?
"Вовсе нет."
Озноб пробирает до костей. Тени сгущаются. Теперь это отчетливо заметно и, должно быть, не одному Роугу. Он хочет прекратить это, чем быстрее, тем лучше. Нет ни одной причины для того, чтобы Юкино отчего-то поближе познакомилась с его темной стороной, которую он сам плохо понимал, что уж и говорить по поводу "контролировал".
Агрия права. Ей пора, ему, пожалуй, тоже. Задерживаться сейчас - лишь создавать очередную неловкую паузу и невольно заставлять девушку задавать вопросы, ответов на которые у Чени сейчас нет.
"Сейчас..."
Роуг так и замирает с чуть приоткрытым ртом и вертящейся на языке прощальной фразой, которую до того лихорадочно подыскивал. Уже даже не вздрагивает, настолько сильно пораженный ощущением присутствия чего-то у себя за плечом, что не может даже пошевелиться. Не оглянуться, не сбежать, не предупредить Юкино, вот-от готовую опрометчиво повернуться к нему спиной.
Теневой дракон прикрывает глаза. Надеется избавиться от этого гнетущего чувства, сконцентрироваться...
Борьба продолжается меньше мгновения и поднимает веки уже иной Роуг.
Темнота вокруг становится почти осязаемой, комната утопает во мраке едва ли не с той же легкостью, как в воде, если бы где-то сверху неожиданно прорвало трубу. И единственный островок света и тепла здесь - она. Пусть не в своих роскошных белоснежных одеяниях, но оттого влечение не становится сколько-то меньше.
Желание.
Мрак, что дремал в нем доселе и вот, наконец, проснулся, желал овладеть этим светом без остатка. Растворить до мельчайших крупиц, чтобы тени превратились в настоящую тьму - первозданную, ту, откуда все брало свое начало и где находило свой закономерный конец. Этот мрак хотел заполучить Агрию. И Роуг был в кои-то веки с ним полностью солидарен.
- А разве кто-то разрешал тебе уходить? - в этом шепоте лишь малая доля отдана насмешке. Все остальное место занимает угроза - скрытая, неявная, словно волк, загнавший добычу к отвесному обрыву, только мягким шагом подходит ближе, предупреждающе скаля острые клыки. И лишь затем бросается вперед, чувствуя в пасти пьянящий вкус крови...
Прежде, чем Юкино попробует опомниться или убежать, Роуг единственным рывком сокращает расстояние между ними и заключает в объятия снова. Но в этот раз без всякой аккуратности или заботы о чужих чувствах. Жадно, отрезая все пути к отступлению, прижимает к себе, чувствуя бешеное биение ее сердца и страх, вырывающийся из груди вместе с испуганным вздохом ровно перед тем, как Чени накрывает губы Агрии своими. Лишь самую малость задерживается перед тем, как ощущает на кончике языка горько-солоноватый привкус.
Ее кровь.
Так мало и такой спектр, такая палитра ударивших прямо в голову эмоций. Лучше, чем любой наркотик.
Роуг приподнимает уголки губ в плотоядной усмешке одновременно с тем, как пальцами ловит ее подбородок, надежно фиксируя и впиваясь новым поцелуем, на этот раз пуская в ход и язык. Если это было только прелюдией, то что ждет его еще дальше, там, где тьме раньше хода не было? [AVA]https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSUqljFuQa82VS5nC4eC0Gp796TbVazPedWzofEMzioJig7CisOiw[/AVA][NIC]Rogue Cheney[/NIC]

Отредактировано Larcade Aguria (2017-11-24 21:58:38)

0


Вы здесь » Fairy Tail: Abyssal » АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Сочувствие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC