Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ:
REBIRTH OF THE KINGDOM
запущен на первый круг! Пора возрождать магию! Все в теме первый круг: обсуждение

Fairy Tail: Abyssal

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fairy Tail: Abyssal » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » why so long?


why so long?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">

.somacont { position:relative; width:500px; height:500px;border: 12px solid #000; background-color: #000}

.somablock { position:absolute; width:500px; height:500px; overflow:hidden; }


.somainfo { position:absolute; top:35px; left:95px; width:313px; height:120px; background-color:#000000; transition: all .5s ease-in-out; -moz-transition: all .5s ease-in-out; -webkit-transition: all .5s ease-in-out; ms-transition: all .5s ease-in-out; -o-transition: all .5s ease-in-out; opacity: 0}

.somablock:hover .somainfo { top:35px; transition: all .5s ease-in-out; -moz-transition: all .5s ease-in-out; -webkit-transition: all .5s ease-in-out; ms-transition: all .5s ease-in-out; -o-transition: all .5s ease-in-out; opacity: 1}

.somaimageblock { width:500px; height:500px; overflow:hidden; }
.somawordsha { width:280px; height:80px; padding:7px; overflow:auto; text-align:justify; font-size:8px; font-family: arial; color:#b5b3c0; line-height:100%; text-transform: uppercase }

.som {width:280px; padding: 5px 0px 10px 0px; overflow:auto; text-align: center; font-size:20px; font-family: alice; color:#272727; line-height:100%; }

</style>

<center>

<div class='somacont'>

<div class='somablock' style='top:0px; left:0px; background-color:#ededed;'>
<div class='somaimageblock' style='border-bottom:0px solid #d5b0b1;'>
<img src='http://i.imgur.com/pJYH03A.png' width='500px;'></div>
</div>
</center>

+3

2

PART 2

///

Сегодня важный день – последний день Великих Магических Игр. Казалось бы, Люси стоит волноваться, но она переволновалась вчера, и сегодня довольно рутинно поднимается и идет в душ. Вчера она, злая на гильдию, злая на Нацу, готова была рвать всех, кто раз за разом вспоминал про Хвост Феи. Хартфилия понимала, что она не может никак сдержать этот поток – Хвост Феи был лучшим в прошлом году, а теперь беззаветно канул в лету без объяснения причин. Ее много раз спрашивали об этом. Она же журналист, и по мнению всех в редакции должна была первым делом написать статью о раскрытии всех тайн роспуска сильнейшей гильдии, тут же попав на первые полосы, но Хартфилия лишь отмахивалась своими рассказами, говоря, что предпочитает статьям художественные тексты. Все вокруг смотрели на нее как на дуру, покупались на ее наивную улыбку и, вздыхая, разбредались по своим делам, мысленно ставя крест на ее будущей карьере и отсчитывая минуты до того, как она вылетит из штата журнала. А Люси лишь тяжело вздыхала, сбросив фальшивую маску, и снова погружалась с головой в вопросы, терзавшие ее уже столько времени. Она, как и все, не знает, почему ее гильдия была распущена.

Первые четыре дня игр Хартфилия еще старалась сохранить хоть какой-то энтузиазм. Единственная присутствующая в качестве публичного лица представительница Хвоста Феи слишком утомительно и слишком часто слышала в свою сторону слово «в прошлом». На арене даже не присутствовал никто из знакомых. То ли из солидарности, то ли из абсолютного нежелания соревноваться с кем попало, а может и просто из уверенности в собственных силах, но никто из участников прошлого года не заявился в этом году. Люси делает ставку на то, что гильдии воодушевлены тем, во что были втянуты в прошлом году и битвой против драконов, так что совершенно не ждут ничего от этих игр, что могло бы сравниться с тем приключением. Хартфилия прожила еще один год. Прижимая герб гильдии на руке к груди, она благодарит Хвост Феи за ее спасенное будущее. И снова злится, что это будущее без них.

Сплошной фарс, – только и отмечает она сама себе, глядя на каламбур, творящийся на арене. В прошлом году ни одна гильдия не могла позволить себе не выкладываться на полную, итогом было бы полное поражение, но сейчас все бои выглядят словно постановка. Хартфилия точно уверена, что где-то за стенами стадиона крутится счетчик ставок в тотализаторе и в какой-то момент подмечает, что стоило бы сделать ставку и ей – хватило бы на оплату квартплаты на пару месяцев, ведь так тяжело проходящая все этапы гильдия состоит сплошь из актеров, умело принимающих слабый вид. Джейсон не понимает. Люси смотрит на него скучающим взглядом, не понимая его непонимание, а после терпеливо вздыхает, поясняя свои слова. Сенпай, казалось бы, впервые допускает мысль о том, что Игры превратились в театр, но Люси знает, что ей не нужно ему ничего доказывать, ведь через несколько минут уже будет объявлен победитель.

И она права. Стадион ликует, большинство кричат – громче всего те, кто сделал неверную ставку. Хартфилия же лишь пожимает плечами, глядя на пораженного сенпая, изводящегося от предвкушению от новой статьи, уже оформившейся в его голове. Люси покорно принимает свою будущую судьбу сверстать и отредактировать все, и на этом в принципе была бы готова уже пойти домой – от этого стадиона просто несет воспоминаниями, что ее бросает в жар.

Или это не от воспоминаний.

Нарушитель?!

Черная фигура не спеша появляется на арене, словно совершенно не беспокоясь о нарушенных только что законах королевства. Хартфилия не уверена, что в них есть специальная мера наказания для тех, кто решил обойти турнирную таблицу, но и уверенности в том, что незнакомец тут для мирных переговоров нет никакой. Паника охватывает стадион, прокатываясь волнами шепота, но Хартфилия поддается ей только тогда, когда чувствует исходящую от человека в плаще магическую силу. Слишком огромную, чтобы быть правдой. Слишком огромную, чтобы держать ее в себе и не обрушить на весь стадион.

Уводите всех отсюда! – кричит она организаторам, хотя вывести тысячи людей в мгновение ока совершенно невозможно. Впрочем, охрана и без ее слов уже начала действовать, организуя эвакуацию согласно планам, которым их и учили. Всегда есть этот план, что все пойдет не так. Схема эвакуации, закрепленная в пролетах лестниц и на стенах коридоров стадиона, но никто никогда не смотрит на нее, надеясь, что она им не понадобится. Сейчас никто не увидит даже дороги из-за пара, ударившего в лицо. Огонь, охвативший стадион, превратил его в настоящий котел, и зрители, паникующие на рядах, находят в себе силы путаясь в кусках одежды, чтобы поскорее удрать с плавящихся прямо под ногами трибун. Невыносимо жарко. Но почему-то Хартфилия не торопится бежать. Почему-то Хартфилии кажется это слишком знакомым. И почему-то она даже не сомневается, когда видит его лицо под капюшоном, улыбаясь долгожданной встрече.

Нацу…

И чего так долго?

///

Прошло уже двадцать минут как она подпирает стены королевского дворца. Не то, чтобы ее туда не пустили, просто Нацу стражники подхватили с арены куда быстрее. Хартфилия же воспользовалась возможностью добежать домой – опустевшие от нахлынувшей паники улицы были ей на руку – Драгнил не пожалел и ее одежду. Люси лишь сетует на то, что ей точно понадобится зелье-невидимка если огненный маг возьмет такое баловство на привычку, но все же без происшествий забегает домой, переодевается, и снова выбегает – она не простит себе, и тем более не простит Драгнилу, если тот уйдет из замка и города до того, как она вернется. Спрашивая стражников, те, поправляя поплавленные после стычки на арене шлемы, недовольно подтверждают, что огненный «демон», как они его крестят, еще внутри, и деловито советуют журналистке держаться от него подальше. Спрятав смех в кулак, она благодарит их и остается ждать, блуждая по королевскому цветнику, до тех пор, пока стража не всполошилась – ворота открываются.

Быстро же вас отпустили.

+2

3

Год, полный самоотверженных тренировок, истязаний и  непосильных испытаний, пролетел так быстро, что Нацу и Хэппи даже не смогли до конца насладиться безграничной свободой. Никаких обязательств, делай все, чего душа желает… говорил себе Хэппи и дни на пролет ловил рыбку, пока подгоревший Драгнил полумертвым лежал без сил, в попытках сотворить новое разрушительное заклинание, чтобы по возвращению в Хвост Феи у всех там «челюсть от моей крутости отвисла» как говорил сам Нацу.  Приключений за этот год, к сожалению, у них не было, ведь провели они его далеко от цивилизации, оторванные от всего остального мира,  дабы ненароком ничего не разрушить и никого не сжечь. (Нести ответственность за чье-то имущество самостоятельно - это не именем гильдии прикрываться). Хотя без происшествий тоже не обошлось и все кровно заработанные сбережения ушли на компенсацию бродячему торговцу, чью телегу случайно спалил Нацу, когда тот проезжал мимо. Зато целехоньким остался модный плащ, который  будто  был сшит, чтобы сочетаться с шарфом Игнила. Из-за этого, к счастью для Драгнила, денег на обратную дорогу не было и минуя драконопротивный транспорт, шли до столицы королевства пешком целую неделю. Почему именно до столицы? Потому что там проходят Великие Магические Игры  и это лучший шанс, чтобы показать всем, каким сильным стал Нацу.
                                                                                     * * *
Везение это или судьба, но друзья прибыли в королевский город прямо к  самому финалу Магических  Игр. Лучшего момента для явления себя публике и не найти.  Натянув на голову капюшон и закрывшись в плащ, Нацу для себя решил, что так станет менее подозрительным. Но что-то пошло не так и пристальные взгляды стражников не покидали Драгнила весь путь к арене. Может виною тому темное одеяние, которое делало Нацу похожим на какого-то вора, а может то, что за этим «вором» следом на крыльях летел синий говорящий котяра. Приходилось от каждого стражника прятаться в подворотнях и ждать, пока «часовой» пройдет мимо. В тот момент на него внезапно нахлынули воспоминания, как они с Люси незаметно пытались выкрасть книгу у герцога Эверли.
«Люси… вот бы встретить её и всех ребят из Хвоста Феи.»
Как бы  Нацу и Хэппи не старались проникнуть на арену незамеченными, на входе их остановила добрая дюжина бравых стражников, которые объяснили незнакомцу в плаще, что вход на арену перекрыт, потому что идет церемония награждения сильнейшей гильдии Фиора – Миллион Черепов. Тут бы и сказочке конец… если бы перед доблестными стражниками не стоял  Нацу Драгнил, которого от названия сильнейшей гильдии накрыло волной негодования. Не того победителя Великих Магических Игр Саламандр готов был услышать.
- Что?  Какие нахрен Миллион Черепов? – лицо Драгнила заметно искривилось от такой новости и мириться он с таким положением дел не стал – Пропустите! Сейчас я им покажу сильнейшую гильдию в Фиоре! – но стражники по-хорошему видать не захотели, за что и были раскиданы по всей улице, а Драгнил,  под возмущенные возгласы толпы, на  пафосе взошел на арену и воспылал. В прямом смысле. Исходившее от него пламя за год тренировок так усилилось, что  его огромную магическую силу ощущали все зрители.

- Так это вы лучшая гильдия в Фиоре? – с возмущением обратился Нацу к «победителям» Великих Магических Игр. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять – эти ребята и пальца любого волшебника из Хвоста Феи не стоят. – Теперь я Ваш противник! – после этих слов, не дав волшебникам из Миллиона Черепов даже одуматься, Нацу нанес сокрушительный удар, а исходившее от него пламя сожгло одежду практически на всех зрителях. Сделал ли это Нацу намеренно? Кто знает, все может быть.(Эротические журналы Гилдартса, мешок с которыми Нацу по ошибке взял после их встречи во время путешествия, надолго отпечатались у него неокрепшего ума в сознании).  Впрочем, это уже не имеет никакого значения. Сильнейшая гильдия в Фиоре побеждена одним ударом, вся арена, построенная на средства короля, разрушена,  а Драгнил показывая себя и  свою довольную зазнавшуюся  физиономию всем зрителям, рассмеялся над поверженными победителями. Вот  каков волшебник Хвоста Феи.  Неудивительно, что одного из победителей прошлых игр узнали сразу. Впрочем, и Нацу тоже кое- кого узнал… 
- Давно не виделись, Люси! - с искренней улыбкой, Саламандр поприветствовал ту, с которой желал встретиться весь прошедший год. Вот теперь то и начнутся новые приключения и сразу стало теплее на душе! Думал Драгнил, пока его арестовывала вся стража королевского города и тащила в кутузку...

                                                                                      ***
«Да здравствует Фиорский суд – самый гуманный суд в мире!»

Быть волшебником Хвоста Феи это не только извечные приключения,  новые друзья и море опасностей, поджидающих тебя на каждом шагу – это еще и быть безнаказанным. Вот и сейчас, Нацу даже не защищается, не пытается оправдать себя,  он лишь стоит с хитрющей миной, и слышит одно: Оправдан!   На другое рассчитывать и не приходилось, особенно когда в твоих корешах сами король и принцесса Фиора.
Саламандр и его кот, под недовольные возгласы стражников,  вышли  из зала суда как ни в чем не бывало, и были приятно удивлены, когда обнаружили, что Люси все это время ждала их.  Наконец-то Драгнил мог поговорить с Хартфилией по душам.
-Люси! – радостно и с долей удивления обратился он к подруге – Пришла поприветствовать нас? А что одна, где остальные?... – поинтересовался Нацу и лучше бы не спрашивал…

+5

4

Словно года и не прошло. Все снова начинается с нелепых событий, передряги и происшествий, виной которых становится всегда один маг. Она смотрит на него, как всегда неунывающего, со своей задорной яростью нападающего на всех этих сильнейших в Фиоре. Люси и самой было противно, что титул их гильдии получила какая-то кучка отбросов, она сама рада, торжествует, что заголовки газет теперь будут пестрить другими новостями. Ей хочется радоваться. Она, улыбаясь ему, рада лишь встрече, но никак не тому, что случилось за год его отсутствия. Он может так улыбаться только потому что не знает, что гильдии, за которую он борется, больше нет.

Ей бы и стоит его ненавидеть. Обвинять, снова, как когда-то в очередном письме. Обвинять просто за то, что она снова начала писать эти чертовы письма, потому что она осталась одна и слушателей кроме бумаги рядом с ней не было. Ей стоило бы встретить его с гневом, который бушевал в ней, выросши из отчаяния в тот день, когда она прочитала эту небрежно оставленную записку так, словно он ничего для нее и не значил. То, что он не сообщил об уходе никому из гильдии, кроме нее, никак не радовал ее, лишь наоборот. Разве стал бы человек, который ценит гильдию как семью, сбегать, не сказав ничего, заставляя всех волноваться? Но… Никому и не пришлось. На следующий день уже никого не волновал его уход. Люси никому так и не сказала.

Когда они все остались стоять перед закрытыми воротами гильдии, будто выставленные за порог родительского дома дети, совершенно не знавшие дальше дороги, она никому не сказала, что Нацу ушел. «А ты чем займешься, Люси?» – вопрос, вырывающий ее из потерянных мыслей, но на который уже заготовлена ложь – «Сначала дождусь Нацу… Кто-то ведь должен будет ему сказать о решении мастера, а там уж зависит, насколько сильно он взбесится». Милая улыбка, добродушный тон, передающий шутку, находящую ответ в усмешке спросившего. Пожелание удачи, обещание помнить, не забывать, что значит герб на их теле. Прощание проходит легко, будто никто в самом деле в это не верил. Казалось, что все, как и Люси, думали, что это все шутка. Сегодня они разойдутся по домам, пройдет ночь, а утром они снова вернутся к дверям гильдии, что будут всегда для них распахнуты. Но на следующий день вернулась только Люси. Засов на двери гильдии все также непоколебимо висел, окна закрыты тяжелыми ставнями, и сквозь щели между ними видно лишь темноту. Она пытается увидеть хоть что-нибудь ровно до того момента, как ее окликает королевский стражник, которому ее действия казались воровскими повадками. Объяснив и извинившись, она уходит домой.

«А, из Хвоста Феи, значит. Ну, гильдии больше нет, и это здание вернули в управление мэра. Пока еще не решили, что тут будет, но долго простаивать оно не будет. Жалко, что так. Не представляю Магнолию без вашей гильдии. Не теряйтесь, ребята»

/ / /

Дома ее ждут. Кажется, в последний раз – на крыльце дома она замечает Леви, одетую явно в дорожную одежду. «О, Лю-чан! Я пришла попрощаться» – словно ножом по сердцу. Подруга протягивает подарок – волшебные очки, мол в последний раз она забрала их у нее, так и не вернув. Она собирается в Крокус, нашла какую-то работу через старых заказчиков. Гажил тоже собрался в столицу, ибо по его словам в этом городе кроме гильдии ничего и не было, так что до столицы они будут добираться вместе. Хартфилия шутит, что ему просто нужно, чтобы кто-то помог ему выйти из поезда по приезду, на что находит отклик смеха подруги. «А Нацу еще не вернулся? Наверно снова взял какое-то задание на пару дней. Надеюсь, он скоро вернется, так не хочется оставлять тебя тут одну!». Хартфилия уверяет подругу, что все в порядке, и не стоит волноваться и откладывать работу из-за нее. Леви верит, в последний раз благодарит Люси, обещает держать связь по мере возможности, и уходит, оставляя в руках Люси лишь подарок и больше ничего. Вся гильдия сжалась до размеров мелочей, подаренных кем-то, и Хартфилия непроизвольно отделяет этим вещам отдельную полку на ее стеллаже.

Позднее она с явным задором схватит эти очки, когда начнет пролистывать новостные сводки в поисках хоть какой-то информации о Нацу – почти все королевство трубит о распаде сильнейшей гильдии, и самое ужасное, что может быть, что он узнает об этом из какой-то дурацкой газеты. Ни одна сводка не пишет об огненном маге, зато она находит заметки об остальных ребятах из гильдии. Сначала она просто копит их, выреза и раскладывая по столу. Через пару месяцев стола уже стало мало. Хартфилия, уже будучи журналисткой и перебравшись в Крокус, просит в типографии журнала отпечатать карту мира –«для исследовательской работы». Уже скоро эта карта во всю стену ее новой съемной квартиры пестрит газетными заметками, неловкими надписями прямо на карте, стикерами, цветными кнопками, скрепками, схемами, рисунками. Если в газете кто-то писал про кого-то из Хвоста Феи, то она об этом знала. Что ей это давало? Спокойствие. Ощущение, что они все еще рядом. Она знает где они. Она знает, чем они заняты. Просто каждый на задании, а после вновь вернется в гильдию. Да, конечно. И она до сих пор ничего не знает о Саламандре. Хартфилия знает лишь одно – если он еще не попал в новостную сводку о крупном пожаре в Магнолии, значит, он еще ни о чем не знает.

///

Его только что держали под стражей и судили сами король и принцесса, а он выглядит так, будто ничего и не сучилось. Люси уверена, что он ничего даже не понял и не старался разобраться – просто сделал, как хотелось, а король все еще благодарен их гильдии, пусть той больше нет. Сказали ли они? Нет, точно нет. Каждый день весь прошедший год Хартфилия думала, как ей сказать об этом ему, и все еще не знает. В самом деле, какая-то часть ее надеялась, что хоть как-то эта новость дойдет до него, что он явится к ней уже возмущенный, требующий ответов, поминающий мастера всеми красными словцами, но нет. Вот он, перед ней, интересуется, где его ковровая дорожка и праздничная процессия. Хартфилия настороженно поджимает губы, чтобы соврать.

Как уйти, так чтобы никто не видел, а вернулся, значит все должны встречать? – отшучивается она, без доли злобы поддевая дракона. — Не у тебя одного дела, я, знаешь ли, я тоже… не зрителем на арене была, – она едва не подумала сказать «была по работе», и это явно бы вызвало вопросы. Зачем? Зачем она оттягивает? Можно ведь просто взять и все сказать в лоб. «Нацу, гильдии больше нет». Это ведь так просто.

Пойдемте, пока вас и отсюда не выставили, – посмеиваясь, добавляет она, кивая в сторону глядящего на них стражника, явно тревожного от вида огненного мага. Тот, впрочем, за прошедший год и изменился, и нет. Это все тот же Нацу, сначала делающий, а потом думающий, но с заросшей копной волос похожий на дикого зверя. Это казалось Хартфилии забавной и почему-то куда больше подходящей Драгнилу мелочью, что сразу бы заставляла всех держаться от того подальше. В общем-то, прохожих Крокуса, кажется, больше пугал его рваный плащ – среди ухоженных горожан в праздничных одеждах он выглядел едва ли не бандитом.

Как вы вообще додумались сорвать Магические игры? Удивительно, что тыквороль ничего не предъявил вам. Хотя, Игры в этом году скучнейшие, наверно, он и сам это понимает, – договорив, Хартфилия понимает, что совершила ошибку. Он наверняка спросит, почему Хвост Феи не принимал участия в играх. Вряд ли ей поможет то, что в Играх не участвовал никто из сильнейших гильдий прошлого года. Люси прекрасно понимала, что не станет врать и уклоняться от прямого вопроса. Она понимала, что чем дольше тянет, тем больше вопросов будет у Нацу, возмущенного, что она не сказала ему о распаде гильдии сразу. Наверно, по его мнению, она должна была прокричать это ему еще с арены. «Хотя бы не на улице», уговаривает сама себя Хартфилия, думая, что неплохо было бы засесть в какое-то кафе или ресторан.

Ладно уж, ничего не знаю, но вы обязаны мне рассказать, чем занимались весь этот год и где были! Ни за что не поверю, что он прошел спокойно, – Люси задается с отчитывающим тоном, и ведь, действительно, этим она была возмущена. И все же в ее голове читалось простое любопытство и радость – ей просто хотелось узнать, чем были заняты они, пока она тщетно пыталась найти хоть что-то в газетах. Иксид, тут же начав трезвонить, явно давал понять, что рассказать и пожаловаться на своего друга ему есть о чем.

Давайте сюда, – указывая в сторону небольшого ресторанчика, Хартфилия тут же идет туда. Уж от чего, а от еды они не откажутся. А у Люси будет время, чтобы подумать.

+1

5

Это был простой солнечный день, Нацу долго не писал посты и потерял ход повествования.

Что значит быть волшебником Хвоста Феи? Многие задавали подобный вопрос, но лишь те, кто вступал в эту гильдию, получали ответ на него. Для большинства это толпа чудаковатых магов, которым все сходит с рук, что бы они ни совершили. Пусть это отчасти и верно, безумный поступок Нацу на арене Великих Магических Игр и оправдательный приговор от самого короля лишь подтвердил все предрассудки, все равно, Хвост Феи нечто большее, чем просто гильдия. Прежде всего это семья, где каждый готов пожертвовать собой ради другого, даже если они до этого поссорились, сидя за кружкой эля и дошли до рукоприкладства. (это происходит постоянно). В Хвосте Феи каждому найдется место, будь то знатная интеллигентная леди, сбежавшая из родительского дома или дикарь, воспитанный драконами и не знающий элементарных правил хорошего тона.
Драгнил скучал по гильдии. По друзьям, поддержки которых ему не хватало. По мастеру, с его наставлениями и ворчанием. По Люси…
На целый год ему пришлось оставить всех, чтобы посвятить себя беспощадным тренировкам, больше похожим на ритуал самоистязания. Но все, через что он прошел, было сделано ради гильдии, Нацу поклялся, что станет сильнее, чтобы защитить всех. Выходка на играх была лишь способом заявить о себе, сказать каждому зрителю на арене, что Нацу Драгнил вернулся и готов защитить свою гильдию и не пощадит никого, кто представляет угрозу для Хвоста Феи.
Драгнил был счастлив, что повстречал Люси так быстро и, разумеется, не мог не пристать к ней с расспросами о гильдии. Ему даже хватило ума заметить, что она чем-то встревожена, правда, он не предал этому особого значения и продолжал поддерживать оптимизм, игнорируя все факты. Люси на заданный Драгнилом вопрос ответила издевкой, что заставило последнего ненадолго потерять дар речи и залиться краской, а Хэппи, будучи котом, который не упускает такие возможности, с ухмылкой пробормотал: «Подколола!», от чего Нацу пришлось прикрикнуть на наглого синего кошака, но иксида это никогда не останавливало. Впрочем, вопросы о нынешнем положении гильдии могут подождать.
- Нас выставят? Да неужели? – улыбаясь во все тридцать два зуба, проговорил Нацу и полыхнул небольшим сгустком пламени, покосившись в сторону стражника, от чего тот, видимо со страха, напрягся, крепче сжав копье. Драгнил слега рассмеялся над ним, но больше мучить бедолагу своим видом не стал и последовал за Люси.
На улицах столицы Саламандр был в центре внимания, в особенности, из-за своего внешнего вида, весьма экстравагантного для такого величественного города. Некоторые прохожие, проходя мимо Нацу, даже зажимали нос. Не удивительно! Год скитаний и тренировок в лесах не прошел бесследно, порой, Драгнил даже сам порой перестал узнавать свой запах и давно хотел наконец-то смыть с себя все последствия бродяжничества.
«Надо принять ванну… в доме Люси» размышлял Драгнил «Только б на мыле не поскользнуться»
- Да что эти триллион черпаков о себе возомнили?!- возмутился Нацу, отвечая на вопрос Люси, да так, что уже и забыл название «чемпионов» этого года. Его  выводило из себя только упоминание того, что кто-то кроме Хвоста Феи смог добиться столь почетного титула, да и то, что звание чемпионов забрали такие беспомощные слабаки, размазать по стенке которых ему не составило большого труда и в одиночку, бесило Саламандра еще больше. Он сжал ладонь в кулак и выставил перед собой, без лишних слов сказав таким жестом, что готов повторить свою выходку и ни капли о содеянном не сожалеет. Нацу не ставил под сомнение слова Люси о том, что в текущем году  игры вышли на удивление скучными, еще бы, ведь там не было Хвоста Феи... «Погоди-ка... а почему?...» Саламндер начал  было подозревать, что в словах и действиях Люси есть что-то неладное  и готов был снова задаться вопросами о гильдии, но сомнения в миг как ветром сдуло. Почему? Да потому что после  недолгой прогулки по оживленной столице  они подошли к самому желанному месту, по которому Нацу и Хэппи скучали, пожалуй, почти так же как по Хвосту Феи – ресторану. 
- Наконец-то нормальная еда! – с урчащим животом и с переполняющей искренней радостью воскликнул  Нацу, вскинув руки  верх, на мгновение позабыв обо всем, что его тревожило. Хэппи, безусловно, его  радость поддержал.  Даму, словно истинные джентльмены, они пропустили вперед. Ну, почти джентльмены... пока Люси заказывала еду,  Драгнил присел на карточки и прошептал своему шерстяному напарнику свой недобрый замысел:
- Закажем как можно больше жратвы, а Люси оставим за все платить!  - Нацу прикрыл рот рукой, едва сдерживая смех
-Айя! Закажем все самое дорогое и не заплатим! – во весь голос воскликнул Хэппи и спалил всю контору.
                                                                                 ///

Первые минут пятнадцать Нацу и Хэппи созерцали ресторанную еду будто увидели что-то поражающее воображение. Впрочем, так оно и было. Друзья целый год перебивались чем попало. В основном рыбой, потому что кроме как рыбачить они больше ничего не умели. Но это не значит, что они не пытались! Однажды Нацу решил попробовать себя в роли грибника и нашел поразительно красивые грибы, всех сортов и расцветок: красные, желтые, зеленые! По его личному убеждению, настоящие грибники все свои находки сразу же пробуют. После дегустации, Нацу  внезапно повстречал ожившего Игнила,  одной левой одолел могучего Акнологию и даже пообщался с огромным добрым грибом.  Как итог, больше грибы Драгнил пробовать не решался и довольствовался рыбой. С Хэппи они  тогда договорились держать эту историю в секрете, но, конечно же, настоящие друзья сразу выдают все тайны после того, как их об этом  вежливо попросят. Предатель...
Поведали они Люси о многом. Как Нацу тренировался и повстречал Гилдартса, у которого по ошибке взял мешок с весьма пикантными журналами, один из которых продемонстрировал Хартфилии и очень пожалел об этом... В основном, конечно, болтал Хэппи, потому что рот Нацу был занят поглощением огромного количества пищи и ему было попусту не до разговоров. Впрочем,  Драгнила даже при таком количестве «бесплатной еды» не покидали мысли о Хвосте Феи.
- Так фсе вэ гдфе  офтальные? - дожевывая кусочек сочного мяса, спросил Нацу и, проглотив его, продолжил. – Не верю, чтобы Хвост Феи проиграли таким слабакам. Почему наша гильдия не участвовала в играх? – Взгляд Саламандра стал серьезнее,  пусть Драгнил и казался дураком с виду, но порой проявлял сообразительность и так просто оставить вопрос мучивший его все это время не мог. Люси вела себя странно и будто пыталась избежать расспросов о гильдии.
Драгнил не стал дожидаться ответа, вместо этого он резко вскочил из-за стола и похлопав себя по животу произнес
- Лучше спрошу это у мастера! Спасибо за еду, Люси! - Драгнил улыбнулся девушке и, схватив  Хэппи за шкирку, уже было направился в сторону выхода.

+2

6

Отлично, они отвлеклись. Хартфилия как-то незримо облегченно вздыхает, заходя в ресторан. В ее принципах никогда не было содержать на своей шее нахлебников, но возвращение Нацу было вполне сносным поводом потратиться на богатый обед, тем более раз уж должность в редакции «Волшебника» приносила ей стабильный и постоянный доход, чего язык не поворачивается сказать в отношении работы магом в команде слишком щедрого Драгнила, дотошного лишь до драк. Вот вроде и придраться можно ко многому, но Хартфилия не станет лгать себе, что она безумно скучает по тем временам. Она не злоупотребляла чужим радушием и добротой, и все же всегда знала, что если ей нужна будет помощь, то ей есть кому помочь. Что, оставшись сиротой, у нее все еще есть самая крепкая семья. Хартфилия подзывает официанта, улыбающегося ей уже не в первый раз, просит меню – что непривычно для нее, обычно заказывавшей одно и то же, – и наконец делает выбор, не спрашивая тех, кого угощает. В конце-то концов, ели они все без исключений. Официант уходит, а Хартфилия смотрит на торчащую почти под столом макушку дракона, нашептывающего что-то своему спутнику. Кажется, уже тогда Люси знает, о чем именно речь, но воодушевленный иксид раскрывает их план на корню.

И все-таки вы ни капли не изменились, - вздыхает девушка, звучно роняя оставшееся меню, – Расслабьтесь, я угощаю. – Уже сейчас, саркастично подпирая подбородок, она думает, что стоило бы их проучить за такое предательство и попросить официанта все же забрать меню, но пока лишь крепко опирается на него локтем. Она, конечно, готова их угостить, но не оплатить все меню мира.

Их заказ готовили на удивление быстро, будто сама вселенная помогала Хартфилии сбавить напряжение, легшее на ее плечи. Сначала подали напитки, и уже потягивая ананасовый коктейль она смогла выудить из первых уст подробности пережитого приключения. Люси невольно задумывается о том, что после такого эпохального заявления Нацу на Игры, любая информация о нем достойна первой полосы в газетах, но отмахивает от этой мысли. Но ровно до того момента, когда иксид с каким-то особым наслаждением, будто стремясь показать себя умнее друга, рассказывает о Нацу-грибнике. Тогда Хартфилия не может сдержать смеха и грозится написать статью-разоблачение о победителе прошедших Игр, разрушив так ни к чему сложившийся образ внушающего страх огненного мага. Сколь сильнее бы Нацу не становился, она никогда не чувствовала от него опасности. Всегда верила в его победу – да, но она совершенно не хочет, чтобы сказками о Саламандре запугивали непослушных детей. Лучше бы уж с ними делились тем же теплом, что Саламандр давал окружающим одним лишь своим присутствием и задором. И в буквальном смысле распаляющей воздух огненной магией, так уж и быть.

Главное не рассказывать о себе. Хартфилия несколько раз ловит себя на мысли, что хочет поддержать разговор, начиная со слов вроде «а мы в редакции», и тут же прикусывает язык, секундно щурясь, но оставаясь незаметной. Как ей кажется. Занятые набиванием желудка, Нацу и Хеппи особо не обращают внимания на ее топорность, с которой Люси отвечает им, а Хартфилия ничего не может поделать, переживая с каждой секундой все больше и больше, что она продолжает обманывать друзей. «Он ведь не заслужил такого обращения с собой. Что он такого сделал, что ты так безжалостно водишь его за нос?». Ушел из гильдии. Каждый раз, когда она думает о том, почему ей так сложно сказать Нацу все, так потому, что ей кажется невыносимо сложным не сорваться на него. Слушая рассказы об их путешествиях, она с улыбкой отвечает, что вот значит чьих это рук было дело, и проглатывает опять-таки появляющееся «а мы в редакции даже делали ставки и пытались проводить журналистское расследование». Ей категорически не хочется предугадывать ход их разговора, гадать, когда же он спросит ее о гильдии, и Хартфилия увлекается их историями, попадая на удочку и путаясь в сетях, которые сама себе расставила.

Остальные?.. – тихо переспрашивает она, будто бы не понимая, о чем речь, а в самом деле пытаясь собраться с мыслями. Хартфилия замолкает и отводит взгляд, душа в себе злость. «Он не знал». «Он ничего бы не изменил, как ничего не сделал никто из нас». «Для него гильдия так же важна, как и тебе, и если все знаешь и ты оправилась, то скажи». «Никому не будет лучше, если он услышит правду в сплетнях на улице». Ее спасение действительно в том, что газеты с ярким заголовком «Гильдия одного человека победила в Играх этого года! Маг из распущенной гильдии «Хвост Феи» стал чемпионом этого года» еще только ушли в печать.

Но Нацу не может ждать. Он не знает, что кроется за молчанием Люси, и потому не мешкает, тут же порываясь отправиться поскорее в Магнолию. Хартфилия живой картинкой вспоминает заколоченные двери на входе, патрулирующего охранника, абсолютную тишину там, где никогда не смолкали голоса, и ей становится страшно. Она не хочет, чтобы Нацу это видел. А что ее пугает еще больше, так то, что мастера уже давно никто не видел, и от него ответа Драгнил точно не получит.

Стой! – она вскакивает с места, ударяясь о стол, так что посуда отзывается тревожным звоном в тон ее голоса. Хартфилия хватает дракона за плащ, одергивая и останавливая, и тот, удивленный ее такой реакции останавливается, переглядываясь с иксидом. Больше тянуть нельзя. Незаметно для себя Люси кладет ладонь левой руки поверх метки гильдии, ведь это всегда придавало ей храбрости, и сейчас, осознавая это, ее наполняет и сожаление.

Гильдии… больше нет, Нацу. – ей кажется, что дракон сейчас рассмеется ей в лицо. Что пройдет мгновение и его удивление сменится усмешкой. Что-то вроде «ха, молодей, Люси, подколола, а теперь идем в гильдию». И потому она не ждет – она добивает.

Мастер распустил гильдию на следующий день после того, как ты ушел. Я не видела никого из наших уже целый год как и ты.

+3

7

Хотел ли Нацу  действительно отправиться в Магнолию или же это была его уловка, чтобы вывести Люси на чистую воду, остается только гадать. Бесспорно лишь то, что от звериного чутья сложно что либо утаить. Как бы Хартфилия не лукавила, как бы не старалась умолчать, Драгнилу не давала покоя тревожная мысль и будучи не самым терпеливым, он поспешил разобраться в этом как можно быстрее. К счастью или к сожалению, Люси успела перехватить его и высказала всю горькую правду, от которой Нацу впал в ступор. Он сначала не поверил ей, но взглянув в глаза, полные сожаления понял, что это действительно правда. В любом случае, рано или поздно, Драгнил узнал бы эту новость и лучше встретить её сытым, чем пройти нелегкий путь на своих двоих и вместо улыбок согильдийцев, старой доброй потасовки в баре и поучительной оплеухи от мастера, получить пустующее здание и разлетающееся по нему эхо. 
- Да, стоило догадаться...-  голос Нацу заметно приутих, а не менее удивленный  Хэппи, опустив уши, изрек лишь короткое «Как так?». Драгнил испытывал смешанные чувства. С одной стороны ему было радостно, что Хвост Феи ни за что бы по своей воле не отказался принять участия в Великих Магических Играх и тем более, никогда бы не проиграли каким-то слабакам. С другой же, внезапно нахлынувшая грусть, от потери дома, в который он стремился весь этот год вернуться, для защиты которого он тренировался до изнеможения. Но больше всего он был зол.  Ярость всегда была для Драгнила неким подобием брони, в которую он облачался когда не мог по настоящему выразить свое чувства, легче накричать, сломать что-то, чем признать неоспоримый факт. 
Драгнил со всей силы сжал кулаки, а по телу прошла дрожь. Саламандр не сдержался и в этот раз.
– Почему мастер поступил так? – голос его становился громче – Почему он распустил гильдию?! Я вмажу этому старикашке по его усатой морде! – Нацу со вспышкой пламени ударил кулаком в ладонь. Он искренне не мог понять, почему необходимо было распускать гильдию, почему именно после того как Нацу ушел тренироваться, почему мастером не стал Лакс и как он вообще это допустил? Если бы рядом  с ним в данный момент стоял мастер, он бы незамедлительно схватил старика и доставал расспросами, наплевав на всю субординацию. 
Впрочем,  всплеск его драконьей постепенно сходил на нет. Правда Нацу не был бы Нацу, если бы обошлось без последствий.. Искра, которую Драгнил случайно создал, перекинулась на занавеску, от чего там моментально вспыхнула. Саламандр в панике громко закричал и  кинулся тушить горящую ткань руками. Стоило ли говорить, что это было весьма плохой идеей, особенно для огненного мага? От «помощи» Нацу становился только хуже и занавеска разгоралась с новой силой.  Огонь уже было перекинулся  на соседний столик, если бы все это действо не остановил поток воды из ведра, который потушил не только пламя, но и самого Саламандра. Вымокший до нитки  Драгнил обернулся, чтобы навалять как следует тому, кто вылил на него ведро воды, но  увидел только хихикающую над ним Хартфилию. Хэппи же успел отскочить в сторону и не упустил возможности посмеяться над напарником.  Нацу так и не понял кто это был, но он точно умерил пыл  Саламандра...

                                                                          ///

Счет за порчу имущества ресторана принесли знатный. У Нацу еще долго будет болеть лицо, ведь оказалось, что Люси тоже времени зря не теряла и свой пинок за этот год отточила до блеска. Придется где-то достать деньги и  вернуть Хартфилии долг, а ведь всего лишь хотел поесть за чужой счет. Вот так всегда...   Впрочем, дело это прошедшее. Драгнил остыл, хотя и все равно не прекращал возмущаться от поступка мастера.  Хвост Феи был для Нацу не просто гильдией, которую можно поменять когда захочется и жить себе дальше, работая каким-нибудь циркачем, выдувая пламя изо рта,  просто так он с таким положением дел мириться не станет.
- Так ты теперь журналистка? – спросил Саламандр, и на пару с Хэппи даже не пытался сдержать смешок. – Я думал в редакции работают только всякие  фрики!- Драгнил, конечно, за словом в карман не лезет, но обидеть Люси не хотел, ведь для него сама ситуация, что волшебница из Хвоста Феи может  работать где-то кроме гильдии, была просто абсурдна. Сам убийца драконов даже не рассматривал возможность сменить профессию, да, собственно,  гильдию тоже.   Прогулка по оживленной столице помогла Драгнилу привести мысли в порядок. Да и Хартфилия наконец-то могла рассказать, чем занималась весь этот минувший год. Нацу и Хэппи с удовольствием слушали её, не упуская возможности по-дружески подколоть. И Все же они скучали по ней...
- Говоришь не видела ребят целый год? Есть предположения куда они могли направиться?-  спрашивает Драгнил, в надежде узнать хоть что-то о судьбе товарищей после расформирования гильдии. Люси не может не знать совсем ничего, ведь все таки она целый год проработала в редакции, где любая информация была на вес золота.  Саламандр наивно верил, что если разыщет каждого, то сможет убедить их собраться вместе, пусть для этого и придется приложить усилия для розыска. Одно было ясно наверняка -  без помощи Люси ему не обойтись. Как никак, команда Нацу частично в сборе, а это значит, что приключения впереди неминуемы.

+1

8

«Стоило догадаться». Как же. Хартфилия никогда не поверит, что огненный маг мог хоть на секунду допустить мысль о том, что гильдии больше не существует. Что дом, в котором он вырос, теперь охраняется королевской стражей, став складом под какие-то там королевские нужды. Что семья, которую он всегда с таким рвением защищал и стремился к ней, разбрелась по всему свету, окончательно запутав собственные дороги. Да и что уж греха таить, Хартфилия не смогла скрыть досадную усмешку на самом слове «догадаться». Ну конечно, Нацу.

Они стоят почти в самом центре ресторана, обращая на себя взгляды посетителей, оторвавшихся от своей еды, лишь бы понаблюдать за интересным шоу. Люди начинают шептаться, а официанты, разнося еду обеспокоенно бросают на них взгляды, внимательно следя за тем, чтобы гости-маги не стали для них проблемой. Люси чувствует это давление взглядов, пробегающее мурашками по ее спине, но Драгнил беспокоит ее куда больше, ведь может выкинуть все, что угодно. Хартфилии приходится быть готовой к тому, чтобы снова вцепиться в его плащ, плечо или вовсе врезать, чтобы дракон все-таки вернулся на место, а не горел желанием прописать по лицу их мастеру. Где-то внутри себя на понимала, что и сама хочет получить ответ на вопрос, которым она задавалась весь год – почему? – ¬¬вопрос, ответ на который в первое время они пытались найти всей гильдией, находя утешение лишь в разговорах и брошенных в сердцах оскорблениях. Но и это не могло долго продолжаться. Контракты заканчивались, новых больше не было, и пусть имя мага Хвоста Феи многое значило, искать работу приходилось каждому по своему плечу. И когда раньше после выполнения работы они снова возвращались в привычную таверну, где хозяйствовала серебровласая девица, то теперь возвращаться было некуда – они просто продолжали путь дальше.

Драгнил до дрожи сжимает кулаки со злости, а Хартфилия чувствует не меньшую злость и внутри себя. «Серьезно? Возвращаясь сейчас, узнавая все последним, ты еще думаешь, что имеешь право злиться?» – а после снова вспоминает, как важна была для него гильдия и как должно быть его злит, что он ничего не знал и не мог сделать. А Драгнил бы совершенно точно не принял бы это, сложив руки, как все они.

Люси совершенно не удивляется, видя вспышку пламени в его ладонях, чего не скажешь о волне тревожного шепота, разошедшегося по всему залу. Она так часто, пусть и так давно, видела это, что лишь с сомнением отводит взгляд, но поднимает его снова, слыша из зала чей-то тревожных оклик «загорелось!». И после ее словно окатило ледяной водой – злость и тревога сошли на ней, уступив место изумлению. Будто не понимая, что происходит, Хартфилия ошарашенно смотрит, хотя происходило все то же, что и всегда – Нацу Драгнил снова взялся за бразды случайного разрушения всего чего бы то ни было. Это внезапное возвращение во времени навевает ей воспоминания, тревожит в ее памяти воспоминания многолетней давности, а когда ледяное ведро все же находит поджигателя и тушит зарождающийся пожар на корню, Люси с каким-то теплым огнем внутри облегченно опускает плечи, уже уставшие от напряжения, и совершенно не может сдержать смеха от вида вымокшего Нацу, похожего в этом мешковатом плаще и отросшими волосами на брошенного под дождем зверя. Но облегченно вздохнула не только она, но и весь зал, который с разгорающегося огня переключил свой взгляд на виновника.

— Эй, это же тот самый маг, который в одиночку вынес Скармиглион на Играх! – шепот перерос в оклики, на которые обращали внимание даже те, кто, казалось бы, вовсе старательно не реагировал на все случившееся, продолжая уплетать свой обед. — Да это же Нацу Саламандр! – «да ладно» и «ничего себе» продолжают раскатываться среди присутствующих, да и проходящие мимо на улице заинтересованно вглядываются в окна ресторанчика, любопытствуя что так сильно привлекло внимание каждого. А они, узнав в вымокшем парне своего героя, поспешили повскакивать со своих мест с надеждой то ли на автограф, то ли на просто общение, а в одном из посетителей Хартфилия и вовсе узнала журналиста из другой газеты, постоянно вставлявшего ей палки в колеса во время ее журналистских расследований, и пока эта волна славы окончательно не захлестнула дракона, она берет ситуацию в свои руки.

Люси Хартфилия, журнал «Волшебник», у нас запланировано интервью, – Хартфилия ловко выуживает из плечевой сумочки свою аккредитацию, – Итог встречи вы сможете прочитать в следующем номере, а пока приносим извинения за беспокойство. Приятного вам дня, – со слащавой улыбкой она попросту выталкивает Драгнила на улицу, торопясь уйти, но  все же задержавшись, когда ее за руку поймал официант, требуя оплату счета. Огромного, черт возьми, счета, где отдельной строкой красовалась порча имущества ресторана.

///

Уже минуя далеко не первую улицу Люси продолжает ворчать, глядя в опустевший кошелек. А ведь она копила на новый шкаф-гардероб! В одночасье она вспомнила, что именно ее всегда смущало в командной работе с Драгнилом ¬– его выкрутасы, стоившие в конечном счете всех заработанных ими денег. Но, признаться, врезать ему она хотела давно, и думая об этой приятной месте, она закрывает глаза, представляя и то, что кошелек все еще полон.

А?.. Ну, вроде того, – подтверждает она, обращая внимание на пропуск, что все еще сжимала в руке и наконец убирая его снова в сумку вместе с кошельком. – Там много странных людей, но учитывая про кого они пишут статьи… Самый странный там конечно Джейсон, – подытоживает она, задумываясь и продолжая самой себе под нос, – ну конечно, столько лет-то писать про Хвост Феи… – Люси только и может, что сочувствующе усмехнуться.

Но я благодарна ему! Я много чего узнала о писательстве, так что я еще немного приблизилась к своей книге, – потягиваясь, со счастливой улыбкой заканчивает Хартфилия. Она и в самом деле была рада. Это, конечно, не приключения гильдии, но и год спокойной жизни явно пошел ей на пользу. Это был очень длинный отпуск и теперь, когда Драгнил рядом, Люси чувствует, что ей снова придется решать чьи-то проблемы. Но Драгнил в первую очередь хотел решить свои, и потому вновь спрашивает о гильдии.

Да… – та мимолетная улыбка, что была секунду назад, исчезает, когда Хартфилия вспоминает каждую ниточку своего расследования. – Мастер пропал на следующий же день, больше его никто не видел. С остальными мы еще пересекались, думая, что мы теперь можем… Последняя, с кем я виделась, это Леви – она зашла ко мне там, в Магнолии, чтобы попрощаться перед тем, как отправиться в путешествие. – Люси вспоминает эту их последнюю встречу. Их разговор, смех, надежду подруги, что Нацу скоро вернется, потому что не хочет оставлять ее одну, ведь иначе пригласила бы с собой в столицу. А Люси обманывает. Говорит, что конечно он вернется, а она дождется, и каждый соглашался, что кто-то должен сказать Драгнилу, что случилось. И никто не знает об оставленной записке.

Я… не пыталась ни с кем связаться… – Хартфилии тяжело признавать это. Она искала, выслеживала каждого, находила контакты, но никогда и ни разу не попыталась с кем-либо встретиться. Когда Леви возвращалась в столицу, Люси всегда давали работу в другом городе, и ей приходилось уехать – так говорила себе она, каждый раз сама и находя эту выездную работу. Да и что она могла бы сказать, встретившись с кем-либо? «Привет, я не стала бороться за контракты и отложила магию в сторону, взявшись за перо, вот такой вот я маг»?

Не знаю, где уж они и чем заняты, но думаю, что у всех все хорошо, – спустя целый год они непременно нашли себя в новом мире, в мире, где больше нет гильдии, что их приняла под свое крыло, а кого и вовсе взрастила. Уж что, а выпутываться их различных бед и выходить победителями – это маги Хвоста Феи всегда умели отлично.

+2

9

Порой, узнав горькую правду, начинаешь винить в ней других, но не себя, даже не принимая во внимание все доводы разума. Существовала ли сейчас гильдия, если Нацу тогда не покинул её ради тренировок, или же мастер все равно распустил её, не посвятив никого в причину такого поступка.  Эти вопросы не укладывались у Саламандра в голове, а тщетные попытки понять все  лишь приводили к очередной вспышке ярости. «Почему мастер поступил так?», «Зачем распустил гильдию?», «Где все остальные?»  вопросы, которые он задавал и себе, и Люси, но ответа внятного ответа так и не получил. Будто причины не было и вовсе,  еще вчера гильдия была, а сегодня уже нет, исчезла в одно мгновение. Но прошел ведь целый год! Почему никто не разыскал Нацу или хотя бы не послал весточку?  Ни Грей, ни Эрза, ни даже Гилдартс, которого он встретил на тренировках и который  мог знать о планах мастера, не удосужились рассказать Нацу обо всем.  Да, нельзя было винить никого из них, потому как сам Нацу никому кроме Люси не рассказал о своем уходе и ждать, что кто-то побежит его искать, было наивно и глупо.  Но осознание, что весь этот год нечеловеческих тренировок был проведен впустую, тяготило Драгнила и все больше подталкивало его на навязчивые мысли.  Ему теперь некого защищать, а значит, зачем вообще нужна вся эта сила, которую он так старательно пытался обрести?
Рассказывая о своей новой работе, Люси улыбалась,  с радостью упомянула свою книгу, и если бы Драгнил не знал её, он мог бы сделать вывод, что она счастлива. Но это не так. Маг Хвоста Феи остается им до самого конца и не может обрести истинное счастье, пока рядом нет старых друзей. Нацу внимательно слушал Хартфилию и даже в шутку попросил дать почитать книгу после её публикации (ведь о чем пишет Люси это еще одна неразрешенная загадка), сам же  он был погружен в иные мысли: «И что мне делать теперь?». Возможно, не будь всех предшествующих событий, Саламандр бы отправился на поиски Игнила.  Но гильдия распущена, а Игнил мертв. . . У Нацу казалось бы не осталось значимой цели, которая позволяла ему идти вперед, не обращая внимания на трудности. Может быть, кто-то на его месте давно сдался и попытался найти себе иное призвание, вступить в другую гильдию. . . Но этот кто-то определенно не Нацу Драгнил и так просто он от своих убеждений не откажется.
- Леви? – с удивлением переспросил Драгнил, когда услышал знакомое имя –  Может хотя бы она   сказала куда отправилась? - он не отступал с расспросами, ведь был шанс, что Леви знает больше.   
С каждым сказанным Люси словом, убеждения Саламандра крепли. Ему было жизненно необходимо узнать хотя бы что-то о судьбе гильдии, пусть для этого пришлось бы собирать информацию очень долго и по кусочкам. Конечно, терпения у Нацу на это бы не хватило, и скорее всего, он бы просто носился из одного края в другой, а его самым лучшим планом было бы кричать имена согильдийцев на всю улицу в надежде, что кто-то откликнется. 
Драгнил отчетливо слышал сожаление в голосе Хартфилии, когда она призналась, что ни с кем не пыталась связаться. В ответ на это он лишь покивал. Саламандр не мог её винить, хоть и лелеял надежду, что она может знать хотя бы о ком-то. Видимо журналисты не такие всезнающие, какими Нацу их представлял. Впрочем, он вообще не особо догадывался, как устроена их работа.
- У них все хорошо. . . ? – неожиданно для себя  он повторил сказанное  Хартфилией и невольно сжал кулаки. Внутри него будто что-то полыхнуло, и сил сдержаться просто не было -  Пока мы не соберёмся все вместе в одну гильдию, никому из нас не будет хорошо! – едва не перейдя на крик,  высказал Драгнил.  Адресовано это было не столько Люси, сколько ко всем,  и даже самому себе.  Теперь он ясно дал понять, что не собирается отступать ни перед чем. 
Удивительно, но  Хэппи с того момента, как узнал о роспуске гильдии, не проронил ни слова.  Его можно было понять, ведь это и его дом, пусть он и всегда следует только за Нацу. Впрочем, мысли о доме тяготили и Драгнила.  Он резко остановился и будто под тяжестью чего-то опустил взгляд наземь, а затем молча  подошел к  удивленной волшебнице звездных духов и положил руки ей на плечи.
- Люси. . . - заглядывает в её карие глаза - Я даю слово, что мы найдем всех наших друзей и  о Хвосте Феи снова заговорят во всем Фиоре!  Наша гильдия не может просто так исчезнуть, пока каждый из нас помнит о ней! – Нацу заметно взбодрился и даже искреннее улыбнулся, он верил, что Люси все это время нуждалась в поддержке, которой ей не хватало.

+2

10

Ха-ха, нет уж! Первой ее прочитает!.. – Хартфилия запинается на полуслове, тут же замолкая, будто в самом деле ничего сказать дальше и не хотела. Леви. Люси обещала, что Леви первой прочитает книгу, которую Хартфилия потихоньку набрасывала вечерами, возвращаясь домой после шумных посиделок в гильдии, в те редкие вечера, когда дома ее никто не ждал. Приблизилась к своей мечте, книге – ага, ну как же. За последний год Хартфилия не написала ни одной страницы не только потому, что ее жизнь стала занудной и рутинной, но и оттого, что потеряла источник вдохновения. Все события, случайности, встречи и опасения, что водоворотом затягивали Хартфилию в бездну эмоций, сопутствовали ей лишь потому, что однажды она попала в сильнейшую гильдию Фиора исключительно по прихоти одного безбашенного паренька, зачастую являвшегося всему причиной. Возвращаясь домой, в тихую уютную комнату, снятую на втором этаже совершенно обычного дома, она не могла не унести эти эмоции с собой, оставляя их каждую буквой на странице. Их история дружбы, приключений и преодоления невозможного возводились в абсолют, и если когда-то герои ее книги оказывались в беде, то, помогая друг другу, они умудрялись продолжать идти только вперед. Ради такой жизни она сбежала когда-то из дома. Такую книгу она хотела написать. Такую книгу ждала от нее Леви – та единственная, что видела литературные наброски на клочках бумаги, начерканный в пути, пока все спали, а драгонслеер мучился от собственного тела. Зная, что будет тяжело, он все равно всегда садился на поезд, и, смотря на него, абсолютно потерявшего чувства, Хартфилия как-то по-доброму, с гордостью, улыбается и продолжает писать. Допишет ли она когда-либо эту книгу? Хартфилия поднимает взгляд, стараясь найти ответ в небе, но до сумерек еще далеко, чтобы путеводная звезда показала, где искать. Она не знает. Но чувствует, что нужная звезда где-то там за синевой.

Драгнил пользуется ее заминкой, умудряясь ввернуть вопрос о гильдии. Хартфилия ежится, нехотя отвечая, будто ее ответы способны разрушить уже несуществующую гильдию еще сильнее, разбросать все руины по камням. Ей не нравится выражение, которое она видит на лице дракона. Казалось, там было все – обида, злость, недовольство, разочарование. Но только не было вины. Заглянув в эти глаза, среагировавшие на знакомое имя, Люси чуть опускает взгляд, незаметно хмурясь, а потом смотрит вперед, будто бы на дорогу.

Не сказала, – сухо отвечает Хартфилия. Вряд ли дракон заподозрит что-то неладное в ее хмурости. «Люси тоже расстроена, что гильдии нет» – так думает он, никак иначе. «Сухость в ее голосе лишь оттого, что она ничего не знает, наверняка». — Сказала только, что нашла работу у старого заказчика, который когда-то давал заказ в гильдию, и поехала в столицу с Гажилом, – еще одно знакомое имя. Хартфилия незаметно косится, проверяя реакцию Драгнила, и добавляет. – Когда я приехала в столицу, их здесь уже не было.

Она молчит, откуда точно знает, что это так. Она молчит о том, что знает, где Леви была две недели назад. Драгнил спросил лишь, что она сказала – Хартфилия ответила. Она знает много чего и много о ком, и только о нем она за целый год не смогла узнать ничего. О нем, чье присутствие тогда, год назад, могло бы повернуть ход событий – так, как он всегда и делал. Неожиданно появлялся, неожиданно ломился вперед, несмотря ни на что, так же неожиданно брал верх и совершенно неожиданно наивно улыбался победе так широко, что щурил глаза. В голове Хартфилии, чей писательский гений давно пущен не в то русло, есть десятки вариантов того, как все могло произойти, будь Драгнил здесь, но ни один из них не стал реальностью лишь по одной причине – из-за его эгоизма. Люси даже не обманывает, когда говорит, что не знает, где все сейчас – новостные сводки уже не так часто бушуют вокруг когда-то скандальной гильдии, и совершенно точно обманывает саму себя, когда заявляет, что у них все хорошо. К несчастью для Драгнила, узнавшего правду только сегодня и почти срывавшего голос в возмущении, у них был целый год, чтобы поверить в то, что они могут быть счастливы и без гильдии. Хартфилия никак не реагирует – ей хочется выпустить бурю, но в отличие от огненного шторма, центром которого был дракон, ее злость собиралась в спокойствии, в глубине ночного неба, выливаясь в презрение.

А ты? – пройдя пару шагов вперед, Хартфилия оборачивается к Драгнилу, резко остановившемуся и также резко набравшемуся энтузиазма. Его такая наивная улыбка так предательски игнорирует все двенадцать месяцев, что пережили они, привыкая к новой жизни – он снова готов невозмутимо идти напролом, а она, вместо поддержки, хочет его обвинить. – Ты сам исчез просто так, целый год ни о ком не вспоминая, – свод кирпичной арки моста, под которым они проходили, казалось эхом делали слова Хартфилии еще холоднее, чем они были, что даже иксид, воспрявший духом вместе с драконом, испуганно пятился назад на своих мягких лапах. — Загляни ты хоть в один город, хоть в одну забегаловку, поинтересовавшись новостями – первое, что бы ты услышал, что Хвост Феи распущен. Оставь ты хотя бы шанс с тобой связаться, первое, что я сделала бы, когда Мастер объявил о роспуске – нашла бы тебя. Не уйди бы ты в путешествие, чтобы стать сильнее, – с каждым словом ее голов начинал дрожать, а ледяное спокойствие уступало нервам. Сжимающиеся от напряжения кулачки говорили едва ли не больше, чем глаза, слово за словом наполнявшиеся слезами. – тебе бы было, кого защищать! – криком и отзвуком от каменных стен произносит она, упрекая. — Мы целый год потратили на то, чтобы стать кем-то, а не магом из распущенной гильдии, будто это какое-то клеймо! – Хартфилия шмыгает носом, не думая даже вытирать глаза. Пусть видит. Пусть поймет, как обидно было слушать в первые месяцы перешептывания за спиной. Как обидно молчать, когда все в гильдии спрашивают, где же Нацу. Как совершенно невозможно не знать, что ответить, когда весь мир интересует один вопрос – «почему?». А он все это время был где-то, но не с ними. Она невообразимо зла. Размашистыми шагами она подходит к нему.

Ты не имеешь права говорить, что помнишь о гильдии, когда даже сейчас прячешь знак под этим плащом! – и дергает за него, крепко вцепляясь не в плащ, а в кожу дракона, разрывая испорченную за год временем ткань на плече – там, где был его знак гильдии. В ее руках остается надорванный лоскут, пальцы касаются его плеча, а на тыльной стороне ладони – знак гильдии, который она видела каждый день этого мучительного года.

+1

11

Год, проведенный в адских тренировках, без права  на  еду и отдых, оказался лишь легкой разминкой перед тем, с чем Нацу предстояло столкнуться. С его стороны наивно было предполгать, что после его возвращения вся гильдия падет ниц перед Саламандром, восхваляя его заслуги и вновь приобритенную силу. Его выходка на  Великих Магических Играх и была способом заявить о себе перед всеми. Таков Нацу Драгнил и глупо предполагать, что он может измениться, а тем более вырасти за этот год. Ощущая собственную правоту во всех действиях, он не подумал о других, чем проявил верх эгоизма, который Драгнилу никогда не был свойственен. Ему не могло прийти в голову, что кто-то может волноваться за него или же нуждаться в трудный час. В этом вся проблема эгоистичной самоотверженности Нацу. Драгнил  предполагал, что за целый год ничего не изменится, все просто застынет во времени, пока он не станет сильнее и уж тогда он защитит гильдию и всех остальных. «Как же иначе» думал он, «Ведь только  способен на это.» И здесь, перед реальностью, он и ударил в грязь лицом. Драгнил упал так, что все увечья, приобретенные за многие годы не могли с этим сравниться.
- Я? Э-э-э. . .- Потеряв дар речи, Нацу в изумлении попятился назад, едва не наступив на не менее ошарашенного происходящим Хэппи.   Его мимолетное ободрение было растоптано и разорвано на мелкие кусочки, после того как Люси высказала ему все в лицо. Заслуживал ли Драгнил такого? Трудно сказать, ведь с одной стороны он не должен был уходить не предупредив почти никого, но с другой, его намерения были благородны и столкнуться со столь неожиданной реакцией казалось мягко говоря не справедливым. По крайней мере  так посчитал Саламандр. Он не мог найти нужных слов, потому как ему просто невыносимо было видеть жизнерадостную Люси в таком состоянии. Драгнилу оставалось лишь опустить взгляд и вести себя так, словно провинившийся пес, которого ругает хозяин за разгромленный дом. Вот именно, что дом, ведь  все шло к тому, что в роспуске гильдии виноватым мог оказаться и сам Нацу.  Он мог бы стоять и слушать это весь оставшийся день, выдав короткое «Прости», но он не пес, он дракон, а драконы по-натуре существа гордые. . .  и вспыльчивые!
- Разве это как-то оправдывает роспуск гильдии?!-  Наконец-то собравшись с духом, парировал Нацу, шагнув вперед. –  Изменилось ли что-нибудь, если бы я не ушел? Почему ни Эрза, ни Грей, ни Гажил и даже  Лаксус не смогли убедить мастера? Я не собираюсь становиться кем-то другим, я волшебник Хвоста Феи и я делал все ради защиты гильдии и друзей!  – он бьет себя кулаком в грудь, высекая будто огнивом искру пламени и  показывая тем самым, что твердо убежден в своей правоте и не отступит от сказанных слов. Думал что не отступит. . .  Драгнил бы продолжил свою пламенную речь, если бы не увидел слезы на глазах Хартфилии. То, что он поклялся себе никогда не видеть, прямо перед ним и виноват в этом только он и никто больше. До Нацу  стало  доходить, что его поступок имел свои последствия и он снова замолк, понимая, что если скажет хоть что-нибудь еще в свое оправдание, то может еще больше задеть Люси. Этого себе он точно не простит. Дракон снова опустил взгляд и казалось бы мог прожечь им землю под ногами, провалившись сквозь неё. Он действительно почувствовал стыд за случившиеся и за то, что так уперто стоял на своем и при этом у него не хватает сил признать себя виноватым. Драгнилу сложно приступить через себя, он привык  терпеть физическую боль, пусть лучше ему надают по лицу, искалечат или вовсе убьют,  чем он будет видеть, что друзья страдали и нуждались в нем. «Никто из нас не будет счастлив, пока мы не соберемся в одну гильдию!» повторил он сказанное ранее убеждение, но уже в своих мыслях и засомневался в нем. Неужели теперь за этот год гильдия  по словам Люси превратилась  клеймо? Никто больше не желает вернуться, потому  у всех новое место в жизни? Почему только Нацу заинтересован в том, чтобы вернуть все как было? Все эти вопросы вертелись у Драгнила в голове, не давая послаблений. Тяжелейший удар, который он испытывал лишь тогда, когда Игнил внезапно пропал. Он выжил тогда, но не факт, что сможет выжить сейчас.
Сцена не осталась незамеченной, её наблюдали прохожие, шушукались между собой, показывали пальцем, некоторые даже что-то записывали в своих блокнотах,  ведь не каждый день столь знаменитые волшебники Хвоста Феи ссорятся. Но Нацу было плевать, он не обращал на них внимания, а лишь стоял с опущенным взглядом и пытался разобраться в себе, в своем поступке,  пока Люси, не вытирая слез,  наконец-то не подошла к нему и не разорвала кусочек плаща на его плече, оголив знак гильдии. В этот момент что-то в Нацу переменилось. Заметив на тыльной стороне ладони точно такой же знак как и у него, он недоумевающее смотрел на него какое-то время и  вдруг понял, что все таки был прав. Маг Хвоста Феи не откажется от своей природы, он останется им навсегда, что бы не случилось и какие обиды он не испытывал, каждый из них готов на любые трудности, лишь снова быть вместе.   
Драгнил аккуратно хватает Люси за руку и смотрит ей в глаза. Он все еще чувствует вину перед ней за свой поступок, но и видит в её глазах лучик надежды на то, что старые времена все еще можно вернуть.
-Прости, Люси... – едва ли не шепотом говорит он, - Весь год я не покладая рук тренировался не для себя, я становился сильнее лишь ради гильдии, каждый день думая, что с новой силой я смогу лучше  защитить своих друзей. . .и тебя – последнее он добавил будто бы не осознано, но искренне. Он положил вторую руку на ладонь Хартфилии не отводя взгляда.
- Я уходил, но я вернулся! – уже громче произносит дракон. – Я не отступлю от своих слов и больше никуда не исчезну,  не брошу гильдию в трудный для неё час! Обыщу весь Фиор, но найду каждого и заставлю объединиться! –  он отпускает Люси и вскидывает правую руку вверх, подняв указательный палец и оттопырив в сторону большой.

+3


Вы здесь » Fairy Tail: Abyssal » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » why so long?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC